Тридцать два года я просыпалась в пять утра, сама поднималась, словно внутри меня жила птица, которая знала: пора. Пора ставить тесто на пироги, пора будить мужа, пора собирать детей в школу, пора-пора-пора. Вся жизнь - сплошное «пора», и ни разу - «хочу». А ведь когда-то хотела. Помню, девчонкой бегала на Ангару, садилась на камни у самой воды и глядела, как река уходит - широко, спокойно, будто знает что-то такое, чего людям не дано знать. И казалось мне тогда: вот вырасту, и сама уйду куда-нибудь...

Я всегда считала, что семья - это про взаимовыручку. Но, видимо, рыночная экономика добралась до бабушкиных пирожков и внуков. Мы с мужем, Артуром, живем обычной жизнью: ипотека, две работы, бесконечная гонка. Нашему сыну, Мише, три года. Садик есть, но сын в таком возрасте: три дня ходим, две недели на больничном. Раньше мы выкручивались: брали отгулы, работали ночами, иногда просили Ирину Витальевну посидеть пару часов. Она никогда не отказывала, но в последнее время я замечала в её голосе холодок...