— Рожать не научилась, так хоть квартиру семье оставь! — Антонина Петровна со стуком опустила граненую рюмку на накрахмаленную скатерть. По залу прокатился неловкий звон приборов. Тетка Люба, тянувшаяся за бужениной, так и застыла с вилкой над общим блюдом, а ее муж Григорий торопливо уткнулся взглядом в край своей тарелки. В центре стола, прямо перед заливным языком, сидел именинник. Вадиму сегодня исполнилось тридцать пять. Рубашку на нем Марина гладила еще утром, перед тем как заступить на кухню...

В первый раз этот праздник случился на третий день после похорон тёти Нины. В деревню пришлось приехать по делам наследства: разобрать дом, найти документы, договориться о продаже участка. Всё выглядело просто. Тётя жила одна, детей у неё не было, а из родственников оставался только племянник. Дом стоял на краю деревни. За огородом начиналась низина, дальше тянулись берёзы и старая дорога к реке. Утром, направляясь в магазин, возле сельсовета обнаружились длинные столы. Мужики расставляли лавки, женщины приносили из соседних домов тарелки, кастрюли и скатерти...