Январь 1905 года. Петербург. Рабочие идут к царю с иконами и портретами государя в руках. Священник Гапон шагает впереди. Люди несут петицию — о сокращении рабочего дня, о нормальной зарплате, о мире с Японией. Идут жёны, дети. Никто из них не понимает, что через несколько часов об этой прогулке будет говорить весь мир. И вот тут история делает кое-что интересное. Николай II в этот момент в Зимнем дворце не находится. Он вообще не знает о шествии заранее — ему не сказали. Кто виноват в этом молчании, историки спорят до сих пор...

От автора. Эта повесть — не вымысел. Екатерина, чья история легла в её основу, спросила меня, не держит ли её какая-то давняя клятва и почему мужчины, которые её любят, один за другим теряют силы. Просмотр по Хроникам Акаши вывел меня на три тысячи лет назад, в Иерусалим последних лет царя Давида. В четвёртой части аммонитянку Нааму выдали за двенадцатилетнего Соломона, сына царя Давида. Перед свитком Закона она поклялась, что боги её отцов останутся за порогом этого дома, хотя накануне ночью служанка...