Такси уехало, обдав Иру облаком выхлопных газов и брызгами из грязной лужи. Она осталась стоять у калитки, сжимая ручку чемодана так, что побелели костяшки пальцев. Перед ней, накренившись на левый бок, стоял дом. Для любого прохожего это была развалюха. Типичная «бабкина халупа» на окраине поселка, где, кажется, само время застревало в вязкой осенней грязи. Облезлые наличники, шифер, поросший мхом, и заросший бурьяном палисадник, в котором, казалось, водились не коты, а лешие. — Ну что, «принцесса на бобах», — прошептала Ира голосом своего бывшего мужа, — вот ты и дома...

Двадцать пять лет. Ровно столько стоила моя жизнь, упакованная в три коробки с личными вещами и папку с документами о разводе. Игорь сидел напротив, нервно постукивая пальцами по полированной поверхности стола в кабинете нотариуса. Он то и дело поглядывал на часы — дорогой хронометр, который я подарила ему на пятидесятилетие. Теперь этот жест казался мне насмешкой над самой собой. Он спешил. Конечно, он спешил. Там, внизу, в новой машине с панорамной крышей, его ждала Кристина. Или Карина? Я так и не запомнила имя той, ради которой он перечеркнул нашу серебряную свадьбу...