Светлана Аркадьевна, или, как она сама себя мысленно величала, Светлана, считала дом сына продолжением собственного. А значит, там же действовали правила, установленные у нее дома. Одним из таких было то, что в родном доме (а дом её Димы, безусловно, был родным) можно вести себя естественно. А естественно – это не разуваясь. Она впервые переступила порог новенькой двушки сына и невестки в новостройке, пахнущей краской и надеждой, и, поздоровавшись, направилась прямиком на кухню. — Мама, обувь! – Дима кинулся за ней, держа в руках тапки...