Елена Витальевна сидела во главе стола, прямо на моем любимом стуле с высокой резной спинкой. Она неторопливо разглаживала пальцами белую льняную салфетку, которую я достала из комода только для сегодняшнего ужина. Её ладонь двигалась тяжело, уверенно, словно она размечала границы своих владений, а не просто расправляла ткань на чужой кухне. — Ну что, Ниночка, студии твои подождут, — произнесла она, не глядя на меня. — Семья раз в год собирается. Могла бы и утку сама запечь, а не в кулинарии Перекрёстка брать за две тысячи...