Мария Васильевна стояла у окна и смотрела, как тяжелые капли октябрьского дождя разбиваются о пожелтевшие листья сирени. В доме пахло яблоками и корицей — она только что достала из духовки пирог. Раньше, когда дети были маленькими, этот запах означал праздник. Теперь он означал только одно: Мария Васильевна снова была одна. Ей было шестьдесят три. Сорок лет она проработала в школе учителем литературы. Она знала всё о страданиях Раскольникова и любви Болконского, но оказалась совершенно не готова к собственному сценарию, который жизнь подкинула ей на седьмом десятке...