Уля просыпалась ещё до свету, быстро, словно внутри неё срабатывал механизм, похожий на тот, что отсчитывал время в доме старосты, исправно голося по утрам. Вот и Уля вздрагивала, как от вопля механизма, открывала глаза навстречу выкипавшей ночи за окном. Тьма ещё ворочалась, взбулькивала сгустками, которые становились всё меньше и тоньше. Они скоро совсем исчезнут. На смену им придёт привычный туман, или муть, как говорила сама Уля. Ночь не пробьёшь никакой лампой, да и смысла нет – сожжёт, испепелит; а вот дневную муть можно обуздать и даже отогнать светом...