В доме Веры Павловны всегда пахло выпечкой и тишиной. Но сегодня тишина была другой — тяжелой, как грозовое небо, и липкой от невысказанных обид. На кухне, залитой мягким светом дорогой люстры (подарка на юбилей, как всем говорили), разыгрывалась сцена, ставшая для этого дома привычной. — Вера Павловна, я же просила! — голос Кристины, резкий и высокий, разрезал воздух. — Не трогайте мои контейнеры. У меня там всё разложено по граммам. Вы своими «добрыми намерениями» просто портите мне режим. Кристина стояла, скрестив руки на груди...