Галина поставила салатник на стол с таким грохотом, что Кирюша вздрогнул. Укроп пах резко, по-летнему. Шашлык шипел на мангале за верандой, и дым тянулся к соседскому забору. Зять сидел на своём обычном месте — с краю, у перил. Ни слова. Десять лет одно и то же. Она накрывает, он молчит. Она спрашивает — он кивает. Она злится — он смотрит в тарелку. – Игорь, подай хлеб, – сказала она нарочно громко. Он потянулся, подал. Не поднимая глаз. Господи, за что ей это? Галина отвернулась к плите. Руки сами потянулись к фартуку, начали тереть ткань...