Он пришёл туда в конце ноября, когда снег уже лёг по-настоящему, не растаял, не провалился, а встал твёрдым, холодным пластом. Дорога закончилась за шестьдесят километров до избушки. Дальше — только снегоходом, потом пешком, потому что старый «Буран» встал у речной наледи, и пришлось бросить его под елью, укрыв брезентом. Последние километры он шёл один. Ветер шёл навстречу, колючий, с ледяной пылью, и в какой-то момент показалось, что он не идёт, а пробивается сквозь чью-то упругую, невидимую спину...