— Бабушка, мы улетаем завтра, — сказал Мишка в трубку, и я сначала даже не поняла, что это значит. — Куда улетаете, солнышко? — Не знаю. Мама сказала — далеко. Трубку у него забрали почти сразу. Я услышала голос дочери — короткое «всё, положи», — и связь оборвалась. Я стояла на кухне с телефоном в руке и смотрела на него так, будто он мог что-то объяснить. На улице был октябрь, серый и промозглый. Я только что вернулась из магазина, сумки стояли на полу нераспакованные. Мишке было восемь лет, Соне — пять...