У второй смены было одно неоспоримое преимущество: во вторник утром Надя могла спать до половины седьмого, а не выскакивать из-под одеяла в три сорок, когда за окном ещё стоит глухая октябрьская темень и по улицам ходит только дежурная «развозка» трамвайного депо. В семь утра на шестиметровой кухне было тесно, шумно и жарко от включенной конфорки. Надя стояла у плиты в домашней футболке, переворачивая вилкой румяные гренки с яйцом, и одновременно старалась не наступить на рыжего кота, который каждую осень впадал в задумчивость и ложился строго посередине прохода...