— Верка, ты премию получила? Николай стоял в дверях прихожей, ещё в рабочей куртке, будто специально не разделся, чтобы сразу взять быка за рога. — Здравствуй, Коля. Я тоже рада тебя видеть. Вера поставила сумку на пол и стала расстёгивать сапоги. Ноги гудели после смены, голова была тяжёлой от чужих голосов, от диспетчерской, от бесконечных звонков водителям. — Ты мне не увиливай. Люда с бухгалтерии Тамаре сказала, а та мне. Девяносто тысяч тебе накинули за переработки. — Накинули. И что? — А то, что Серёге сейчас каждая копейка на счету...

До сорокового дня оставалась неделя, но я уже потеряла счёт времени. Каждое утро просыпалась с одной и той же мыслью: «Серёжи больше нет». И сразу следом — тяжесть в груди, от которой не спасали ни слёзы, ни молитвы, ни попытки занять себя домашними делами...