— Ты знаешь эту женщину? — Николай бросил телефон на кухонный стол так резко, что кофейная чашка опасно качнулась на краю. — Только не ври мне. Я вижу тебя насквозь уже двенадцать лет. Светлана подняла взгляд от разделочной доски. Муж стоял в дверях в пальто, явно только с порога, и смотрел на неё с таким лицом, какого она не видела никогда — даже когда хоронили его отца. Не злость. Хуже. Опустошение. Она взяла телефон. На экране было фото. Женщина за столиком в кафе — светлые волосы, высокие скулы, улыбка, которую Светлана узнала бы с закрытыми глазами...

Я всегда считала, что у нас идеальная семья. Не та, где с утра до вечера фальшивые улыбки, а настоящая, живая. Мы с Денисом прожили вместе восемь лет. Восемь лет, как один день, если не считать, что день этот был долгим, теплым и очень спокойным. Обычное субботнее утро. Солнце пробивается сквозь неплотно задернутые шторы, рисует полосы на нашем старом паркете. Денис еще спит, уткнувшись носом в подушку. Я люблю смотреть на него спящего. Его лицо становится беззащитным, как у мальчишки, уходят эти вечные морщинки усталости на лбу...