Чернильная клякса — это первообраз хаоса. Стоит посадить её на лист бумаги, и разум немедленно начинает достраивать бесформенное пятно до осмысленного образа: вот дракон, вот изогнутая сосна, вот лицо мертвеца. В этой способности чернил пробуждать демонов нашего подсознания и кроется секрет мрачного обаяния работ лондонского художника Ричарда Андерсона. Его имя почти не знакомо отечественному зрителю, что, впрочем, нисколько не отменяет масштаба дарования: Андерсон создал собственный, мгновенно узнаваемый стиль, который хочется назвать «мраком цифровой туши»...