Воздух в его легких кончился. Лицо Олега стало сизым, губы — почти фиолетовыми. Он хватал ртом тишину, как выброшенная на берег рыба. Глаза, вылезающие из орбит, сфокусировались на мне. На жене, которая склонилась над ним с ампулой в дрожащих руках. — Ты… обуза… — прохрипел он, и этот шепот прозвучал в оглушительной тишине квартиры очень громко. Всего два слова. Не мольба о помощи. Не прощание. Обвинение. Я воткнула иглу ему в бедро. Резко, может, даже слишком грубо. Лекарство пошло по венам, заставляя мышцы дергаться...