В пятидесятые она была на каждом экране. Светлые волосы, огромные глаза, улыбка, от которой в зале замирали. Режиссёры звонили сами. Роли предлагали без проб. Её имя стояло на афишах крупнее названия фильма. Зрители писали ей мешками -- письма от солдат, от студенток, от пенсионеров, которые ходили в кино, чтобы посмотреть на неё. К семидесятым -- тишина. Телефон перестал звонить. Режиссёры забыли номер. Афиши пожелтели. Она жила в комнате коммунальной квартиры, с кошкой и старым телевизором, по которому иногда показывали её фильмы...