Говорить о случившемся за день — такая скука. Говорить про потерянный смысл — такая жуть. Карабас-Барабас собирает в фургоне кукол. Говорит: вы свободны, я больше вас не держу. Мне назначили пенсию, чтобы на быт хватило. Присмотрел себе коврик для йоги, купил Таро. Дед вращает зрачками воинственно, как Аттила. Только больше не страшно ни пуделю, ни Пьеро. Обещая потом старика навестить в июне — привязались к тебе, нафталиновый мажордом — вытирают друг другу носы, подбирают нюни, и сначала им грустно...