Яна говорит: — Только у бабки, это, крыша немного течет. Несет иногда хрень всякую, сильно не слушай, если что. Лениво придерживая руль, я сворачиваю с трассы на колдобистую дорогу под покосившимся указателем — название выцвело на солнце так, что не прочитать. Мимо проносятся пыльные кусты и корявые деревца. Если посмотреть дальше — неживописная степь и лес на горизонте, как будто и нет где-то там деревушки. — В смысле хрень? — переспрашиваю. — Типа деменция, что ли? — Да нет, — отмахивается Яна...

- Тут криво стоит. Передвинь. Голос из коридора. Шесть утра. Я ещё в халате, кофе не допила. А Нина Григорьевна уже в тапках, уже с поджатыми губами, уже с указаниями. Три года она живёт с нами. Тысяча девяносто пять дней. Переехала после смерти свёкра. «Временно, пока не оправлюсь». Оправилась через месяц. Осталась навсегда. Полка с обувью. Я поставила её вчера ровно. Вымеряла рулеткой, потому что в прошлый раз было «не по центру». Сегодня «криво». - Я вчера выставляла. По уровню. - Значит, уровень кривой...