Знаете, бывает так: читаешь строки, которые знакомы еще со школьной скамьи, и вдруг замираешь. Лермонтовское «На севере диком...» — это ведь не просто описание дерева, занесенного снегом. Это целая симфония одиночества, переведенная с немецкого так искусно, что оригинал Гейне местами кажется менее глубоким. Но если отбросить лирику и попытаться разложить магию по полочкам, неизбежно возникнет вопрос: какой размер стиха «На севере диком стоит одиноко на голой вершине сосна»? На первый взгляд, все кажется элементарным. Мы привыкли, что классика — это либо бодрый ямб, либо плавный хорей. Однако Михаил Юрьевич был тем еще экспериментатором...