Семь лет назад, в один из серых ноябрьских вторников, мама позвонила мне. Сквозь электронный гул, кашель чужих людей и металлический голос из репродуктора, монотонно объявляющий: «Талон П-пятнадцать, пройдите в окно номер шесть», – пробился ее бодрый, почти праздничный тон. - Светик, мы тут с Павликом в МФЦ сидим, документы на регистрацию подаем. Дарственную оформили на бабушкину квартиру. Ты же не в обиде? Ему сейчас нужнее, он же мужик, семью строить надо. А тебе мы потом, чуть попозже купим квартиру, обязательно скинемся и поможем...

– Опять пустые макароны? Мам, ну ты же только вчера пенсию получила, неужели нельзя было нормального мяса купить, а не эти кости для супа? Нина Петровна медленно опустила чашку с остывшим чаем на стол с клеенчатой скатертью. Ее сын, тридцатидвухлетний Максим, стоял посреди тесной кухни, распахнув дверцу холодильника, и недовольно морщился. На нем была вытянутая на локтях серая футболка и домашние штаны, которые он носил, кажется, не снимая, последнюю пару недель. В холодильнике и правда было негусто:...