Снег скрипел под старыми, стоптанными ботинками. Я стояла у окна четвёртого этажа и смотрела, как сгорбленная фигура в засаленной куртке приближается к скамейке у подъезда. Мужчина огляделся. Медленно, дрожащими руками достал из-за пазухи свёрток. Положил на промёрзшие деревянные рейки. Это были носки. Толстые, серой шерсти. В домовом чате нашей панельки с самого утра стоял радостный гул. Соседки наперебой выкладывали фотографии этих носков. Писали про «тайного Санту», про «святого человека», который сам живёт на улице, но греет других...