— А ничего, что ты в этот день пузо в Анталии грел? Серый почтовый конверт обжёг пальцы. Даша смотрела на плотную бумагу с синей печатью, и строчки прыгали перед глазами. Судебная повестка. В качестве ответчика. Иск о разделе совместно нажитого долга. Она присела на край прихожей, забыв снять плащ. Десять лет брака с Ильёй закончились полгода назад. Тяжело, грязно, с взаимными упрёками. Муж тогда внезапно решил, что семейный быт тянет его на дно. Заявил, что создан для больших свершений. Квартиру он оставил ей...

— Мамуля, ты только не волнуйся, мы уже всё распланировали! — Денис ворвался в прихожую, обдав Елену Дмитриевну запахом дорогого парфюма и уличной суеты. — В этом году никакой спешки. Всё чётко, по графику. Он бросил тяжелую связку ключей на тумбочку — прямо на аккуратно расправленную кружевную салфетку, смяв её край. Елена Дмитриевна посмотрела на ключи так, будто это был незарегистрированный входящий документ, нарушающий всю систему учета. В свои шестьдесят четыре года она видела людей насквозь, как архивные папки на просвет...