— Держите ровнее, Тамара Петровна, к самому плинтусу прижимайте. Два десять. Записывайте. — Записываю, Оксаночка, записываю. Блокнот только съезжает, скользкий какой-то. — Подложите под него книжку. Вить, ты чего стоишь? Кровать у нас метр девяносто, вдоль окна она не встанет, там батарея. Думай, ты же мужчина. — Может, вдоль стены с сервантом? — сказал Витя. Лида узнала его голос сразу, хотя никогда прежде в этом голосе не было столько хозяйской задумчивости. — Серванту место другое найдём. Лида стояла в прихожей с сеткой яблок в одной руке и с батоном в другой...

— Завтра мы переезжаем к вам насовсем, готовь комнаты! — голос свекрови в телефонной трубке звенел металлом, не признающим возражений. — Галина Васильевна, подождите… Какие комнаты? Что значит насовсем? — Полина едва удержала чашку с недопитым остывшим чаем. За окном промозглый осенний дождь хлестал по стеклу панельной девятиэтажки, а на кухне внезапно стало нечем дышать. — Обыкновенные, Полина. Жилые! Мы с отцом посоветовались и всё решили. Дом в пригороде отцу уже не потянуть, крыша снова протекла, дрова заказывать дорого, спина у него отваливается...