Я приехала на эти похороны не потому, что любила дядю. Я приехала потому, что так было надо. Так говорят в нашей семье: «надо». Надо поехать. Надо попрощаться. Надо постоять у гроба и сделать лицо. Дядя Аркадий — Аркадий Ильич Верещагин, старший брат моей матери, — умер в четверг. Ему было восемьдесят два. Он был богат, одинок и упрям, как старый бык. У него был дом на окраине города — двухэтажный, кирпичный, с садом, который он вырастил сам, с коллекцией картин, которую он собирал сорок лет, и с сейфом, о содержимом которого в семье ходили легенды...

Когда на телефон пришло уведомление «Движение у двери», я сидела на планёрке и пила остывший чай. Экран мигнул, я привычно смахнула его в сторону. А через минуту телефон завибрировал снова, и ещё раз, и ещё. Я открыла приложение под столом. На картинке с камеры звонка стояла моя золовка Фаина с большой клетчатой сумкой в ногах, а за её плечом маячил дядя Виктор, брат свекрови, с монтировкой в руках. Звук был включён. Я услышала голос Фаины так ясно, будто она стояла рядом со мной: «Выламывай замок,...