Плакат повесили криво, и от этого надпись «Королева больницы — наша Мариночка!» выглядела ещё гаже. Кто-то пририсовал под буквами рожицу с распахнутым ртом, и заведующий хирургией Лагута, отступив на шаг, оглядел дело рук своих с удовлетворением мастера. — Губу, губу подведи поярче, — командовал он сестре-хозяйке, которая держала фломастер. — Чтоб с галёрки видно было. Это ж не просто так. Это юмор. — Не жирно ли, Пётр Адамович? — Сестра-хозяйка хихикнула, но руку не отвела. — Она ж и так… убогенькая...