В нашем посёлке, что приткнулся к самому лесу, время текло иначе. Оно не торопилось, как московское, а тянулось густо, как смола по сосновым стволам. И делилось оно не на минуты с секундами, а на особые часы. Был час утреннего молока, когда бабка Агата выводила свою козу Ночку. Был час вечернего телевизора, когда дед Семён, нацепив очки, смотрел «Новости» и кряхтел. Но самым странным, самым сокровенным был час между собакой и волком. Так называл его мой дед. Это время наступало перед самой темнотой, когда солнце уже ушло, но ночь ещё не вступила в свои права...