Лиза упала на колени в пыли и закричала так, что зазвенело в ушах. Роды начались на седьмом месяце, когда помощи ждать было неоткуда. Бабка Агафья, прибежавшая на крик, покачала головой: «Одна не справлюсь». И побежала за той, кого Лиза боялась больше смерти — за Прасковьей. За женщиной, которая двадцать лет не плакала и поклялась ненавидеть ее до гроба. За той, что пришла не прощать, а просто потому, что не могла иначе. И там, в душной горнице, среди крови и кипятка, Каменная баба впервые заплакала — над чужим ребенком, над врагом, над самой собой...