Записка весила меньше перышка, но Матрена держала ее обеими руками — будто самою жизнь. Муж, которого уже отпели в мыслях, был жив. Он лежал сейчас в душной теплушке с гниющей раной и ждал неизвестно чего. Вот только ждать больше не придется. Матрена затянула платок потуже, собрала в узелок яйца, сало и кусок хлеба — и шагнула за порог. Впереди было сорок пять километров пути, немецкие патрули и одно-единственное слово: «Выкуплю». Матрена стирала. Стояла на коленях возле корыта с щёлоком, терла жесткую ткань и смотрела, как грязная вода стекает по рукам прямо в закатанные рукава старой кофты...