Бечёвку эту дед завязывал особым узлом – три петли, одна в другую, туго, как замок. Я замечала такой на связке прутьев у забора, на мешке с сушёными яблоками в сенях, на бухте проволоки за дверью чулана...

Алевтина Павловна разбирала почту на кухонном столе, привычно разделяя счета на две стопки: оплатить и выбросить. За окном моросил ноябрьский дождь, чайник на плите начинал потихоньку закипать, и этот привычный, домашний звук успокаивал лучше любой музыки. Среди глянцевых рекламных буклетов и казённых квитанций она вдруг наткнулась на плотный желтоватый конверт. Без обратного адреса. Только её имя и фамилия, написанные от руки, и штемпель города N, который ни о чём ей не говорил. Алевтина повертела конверт в руках...