Комод Серафимы Поликарповны я узнала по ножкам. Сорок лет он стоял в квартире напротив моей, а в понедельник вечером стоял у мусорных баков под акацией, и кто-то уже успел поставить на его крышку ведро с засохшей краской...

— Мам, ты меня слышишь? Я говорю, всё лежит на месте. Не волнуйся. Игорь стоял на лоджии спиной к комнате и держал телефон двумя руками, как держат горячую чашку. Дверь на лоджию он прикрыл не до конца. Между дверью и косяком осталась щель в ладонь шириной, и из неё по полу тянуло холодом. Ноябрь ещё не начался, а сквозняк уже вёл себя так, будто зима давно прописана в этой квартире. — Что ты говоришь? — закричал из телефона старческий голос. — Громче, Игорёк, я тебя еле слышу! — Мам, ночь на дворе...