– Девушка, вы мне тут сцену не устраивайте. Написано русским языком: багаж, не прошедший дополнительное страхование, является ответственностью пассажира. Ваши проблемы. Девушка за стойкой даже не подняла глаз. Передвигала что-то в компьютере, щёлкала мышью, словно Веры здесь не было. А перед ней катилась пустая, убегающая в чёрную дыру транспортёра лента. Чемоданы кончились. Последний, чей-то ярко-розовый, с бантом, уже увезла семья с ребёнком. Рейс Москва–Хабаровск приземлился час назад. В динамиках играла новогодняя мелодия, хотя до Нового года было ещё три недели...

– Я тут ни при чём, – бросил мужчина и захлопнул дверь прямо перед моим носом, стоило мне только протянуть ему распечатку с камеры. Сквозняк в подъезде протащил по бетонному полу запах мокрой штукатурки. Я стояла перед обитой дермантином дверью с облупленной цифрой «семнадцать» и сжимала в пальцах лист. На нём было четыре стоп‑кадра: грязно‑белая «Газель» с отчётливым номером, её левый борт в полуметре от моего крыла, осколки поворотника на асфальте. Всё ровно то, что случилось неделю назад. Авария произошла двенадцатого октября, во вторник...