Зал ресторана «Олимп» утопал в аромате лилий и дорогих сигар. Всё здесь — от тяжелых бархатных портьер до официантов, двигавшихся с грацией бесшумных теней — кричало о статусе. Сегодня праздновали шестидесятилетие Глеба Сергеевича Корсакова, главы строительной империи и человека, чьё рукопожатие стоило дороже, чем вся моя жизнь до замужества. Я поправила бретельку шелкового платья — подарка мужа, который теперь казался мне не нарядом, а клеймом. — Улыбайся, Алина, — прошептал мне на ухо Артем, сжимая мой локоть чуть крепче, чем требовали приличия...

Утро в квартире на Патриарших всегда начиналось одинаково: с аромата свежемолотого кофе и тихого шуршания Вериных тапочек. Она знала распорядок дня Артема лучше, чем свой собственный. В 7:15 — стакан воды с лимоном, чтобы «запустить метаболизм». В 7:30 — овсянка на миндальном молоке с тремя ягодами черники (не четырьмя, это важно). В 7:45 — идеально отглаженная рубашка, висящая на плечиках так, словно она ждет своего героя. Вера любила эту рутину. Ей казалось, что в этом и заключается тихая гавань семейного счастья...

Артём хрипел, всхлипывал, слёзы текли по вискам. — Телефон! — выдавил он. — В телефоне! Пароль 0803! Там всё! — Где телефон? — Дома. В куртке. Карман. Геннадий кивнул. Записал в голове: 0803. — Денис и Игорь. Они тоже снимали? — Только Игорь. Он всегда снимает. У него целая папка. На компе дома. — Пароль? — Не знаю, клянусь. Он параноик, никому не говорит. — Сколько девушек было до Кати? Молчание. Артём отвёл глаза. Геннадий взялся за безымянный палец. — Семь! — выкрикнул Артём. — Или восемь, я не считал...