Мария Павловна приходила часто. По будним дням, кроме праздников. Семён знал это так же твёрдо, как знал, что крыльцо почты скрипит на третьей ступеньке, а дверной колокольчик давно охрип и звякает еле слышно. Он работал здесь одиннадцатый год. И все одиннадцать лет, что он здесь находился, эта женщина в тёмно-синем пальто с потёртым воротником заходила, останавливалась у стойки и спрашивала одно и то же. До него здесь работали другие люди, но последние одиннадцать лет её встречал именно он. – Мне ничего не приходило? На имя Марии Павловны Громовой...