– Скажи папе, что хочешь жить у бабушки. Я замерла в коридоре. Сумка с продуктами оттягивала плечо. Ключ всё ещё торчал в замке – я вошла бесшумно, потому что открыла дверь своим ключом. Тамара Игоревна не слышала, как я вернулась. Голос свекрови был ласковым. Тот самый специальный голос – с понижением тона на главных словах. Я слышала его восемь лет. Но никогда – в разговоре с моей дочерью. – Там спокойнее, – продолжала Тамара Игоревна. – Мама устаёт, Алисочка. Она работает, а ты ей мешаешь. Мама срывается на тебя...