Виктор проснулся от тишины: Рекс не лаял. Каждое утро, ровно в шесть – хоть часы по нему сверяй – Рекс подавал голос. Сначала тихо, пробно, будто откашливался. Потом – увереннее. А потом – в полную мощь, басовито, раскатисто, так что у соседки Зинаиды Петровны подпрыгивала крышка на кастрюле с простоквашей. Это означало: «Хозяин, хватит дрыхнуть, солнце уже вон где, пора жить!» А сегодня – ничего. Тихо, как в церкви перед заутреней. Виктор сел на кровати, нашарил ногами тапки и поглядел на часы. Половина седьмого...