Прожорливая гусеница или муравьиная королева? Мураши почему-то склоняются к последнему варианту. Еще бы, гусеница голубянки сначала соблазняет муравья «медвяной росой» из особой железы на спине, затем начинает урчать, как стрессованная матка, и муравей тут же преклоняет колено и спасает «королеву», занося ее в муравейник, где рабочие особи, обманутые урчанием, одаряют ее всеми почестями. Там-то гусеница-лжематка находит себе целый шведский стол из муравьиных личинок, питаясь которыми набирает массу, пока благополучно не окукливается – беспрепятственно, бессовестно и у всех муравьев на виду...

В сердце Великого Муравейника, что пульсировал, как гигантский, сверхорганизованный улей, жизнь была расписана по свиткам, а чувства — по сметам. Галереи кишели носильщиками, солдаты маршировали по графику, а воздух гудел от деловитого жужжания. И в самом центре этого механизма, в небольшой камере у вентиляционной шахты (по счастливой случайности дававшей луч солнца в полдень), жил муравей, которого все называли просто Капля. Пока его сородичи воплощали в жизнь Великий План. Сейчас муравейнику требовались припасы и немного новых тоннелей...