Эти слова упали в тишину, как тарелка на кафельный пол. Сначала повисла пауза, и только потом пришёл звук, от которого уже невозможно спрятаться. Наталья Ивановна стояла посреди нашей с Антоном комнаты с моей подушкой в руках. Она держала её за уголки, словно провинившегося щенка. Рот у неё так и остался приоткрытым на полуслове, а речь была про мужа и про то, как женщина должна встречать его вечером, чтобы он не заглядывался на соседок. В сердце у меня что-то оборвалось и одновременно распрямилось, как пружина, которую слишком долго сжимали...