— Забирай свои шмотки и проваливай к ней прямо сейчас, ключи оставь на тумбочке! — мой собственный голос казался чужим, звенящим от ледяной ярости. Пальцы судорожно сжимали край кухонного стола, костяшки побелели от напряжения. Кирилл сидел напротив, трусливо пряча глаза и разглядывая замысловатый рисунок на фарфоровой кружке. Он словно надеялся найти там готовое оправдание своей низости. В его позе не было и капли раскаяния, только серая, липкая неловкость пойманного за руку вора, который судорожно соображает, как выйти сухим из воды...