Телевизор может работать без звука. Без картинки — уже сложнее. Но вот без интонации — никак. Стоит исчезнуть одному голосу, и вся конструкция начинает шататься. Я это понял в тот момент, когда включил «Сто к одному» и не услышал привычного баритона. Экран был тот же, студия та же, вопросы те же. А воздух — другой. Александр Гуревич — не поп-звезда, не культовый пророк, не человек-скандал. Он из редкой категории: телевизионный профессионал, который десятилетиями делал своё дело и не требовал аплодисментов...

Официант поставил передо мной тарелку. Фарфор был тяжелым, с позолоченным ободком, но содержимое напоминало помойное ведро после званого ужина. Обглоданные креветочные хвосты, раздавленная половинка перепелиного яйца, увядший лист салата в лужице жирного соуса. Вика сидела напротив, и её улыбка была точь-в-точь как двадцать лет назад — острая, хищная, уверенная в своей безнаказанности. — Угощайся, — проворковала она, пододвигая ко мне это блюдо. — Ешь. Не каждый же день тебе выпадает шанс попробовать такую кухню...