— Мам, до воскресенья, — сказал Алёша и поставил в прихожей пакет с пижамами. Ботинки он не снял. Внизу у подъезда работал двигатель машины. Я слышала его через форточку на кухне. Ваня уже стягивал куртку и сапоги одновременно. Егорка повис у меня на шее и рассказывал про жука, которого они в саду посадили в банку. — Ты бы позвонил, — сказала я. — Да я прямо с работы. Мам, ну ты же всё равно дома. Он чмокнул меня куда-то в висок и побежал вниз. Через полминуты хлопнула дверь подъезда. Я посмотрела на часы над вешалкой...

За неделю до свадьбы дочери я дошивала подол, когда на крышке моей швейной машинки завибрировал телефон. «Перевод 13 000 ₽ от Фёдора. Комментарий: за ткань. Квиты». Я Галина, мне пятьдесят четыре, в ателье я с молодости, и платье на манекене рядом было для Алёны, Фёдоровой дочери от первой жены. Шёлковый креп, кружево, тридцать одна пуговица на спине. Я как раз держала в зубах нитку. Муж стоял в дверях комнаты с кружкой. «Дошло? Ткань, кружево, молния, пуговицы. Я прикинул, вышло двенадцать четыреста, округлил до тринадцати»...

Наследственные крестики и иконы можно спокойно носить самому, бережно хранить дома как семейную реликвию, передать родственникам или пожертвовать в ближайший храм. Люди часто боятся брать в руки крестик ушедшего родственника из-за страха повторить его судьбу. Сарафанное радио годами внушает нам мифы о чужих грехах, родовых проклятиях и темной энергетике. Однако в церковной традиции никаких энергетических привязок к вещам не существует вовсе. Святыня остается символом веры и любви, а не радиоактивным обломком чужих болезней или жизненных неурядиц...