Ночь, передовая, короткий бой только что закончился. Немецкого солдата тащат на командный пункт: он жив, напуган и совершенно не понимает, что с ним будет. Напротив него садится человек без знаков различия, который не кричит и не угрожает, а просто начинает говорить по-немецки. У него есть ровно семь минут, пока не пришел конвой, чтобы убедить врага вернуться в свои окопы и работать на советскую разведку. Это история о тонкой грани между жизнью и смертью, где решают не приказы, а человеческий разговор...

Зоя нашла чек и положила его на стол рядом с ужином. Она ждала крика, оправданий, хлопнувшей двери. Муж сказал одну фразу, и всё, что она заготовила за три месяца, стало ненужным. Чек лежал между страховкой и пачкой влажных салфеток, свёрнутый вчетверо, как сворачивают то, что не хотят ни выбросить, ни показывать. Зоя нашла его в среду, в половине седьмого вечера, когда искала в бардачке совсем не его. Ей нужна была салфетка, чтобы стереть с торпеды пролитый кофе. Машина стояла у поликлиники, под фонарём, который мигал третью неделю...