В нашей семье существовала негласная иерархия, построенная на запахах. По утрам в субботу верховенствовал аромат свежесваренного кофе — это была моя территория. Вечерами по четвергам кухню оккупировал дух дешевого мужского парфюма и лапши быстрого приготовления — Лешка готовился к преферансу с друзьями. Но абсолютным монархом, неоспоримым тираном нашего дома был запах жареного карася. Он появлялся в воскресенье после обеда. Тяжелый, густой, пропитанный шкварками лука и старым подсолнечным маслом...

Заказчик называл себя «Архитектор». Голос, искаженный модуляторами спутниковой связи, звучал ровно и безжизненно, как у медицинского диагноста. Он сидел где-то на Большой Земле, в стерильном офисе с панорамным остеклением, а его тень легла на самые темные углы Зоны. Целью был одиночка по кличке «Химик». — У него нет толпы друзей, — вещал Архитектор, транслируя голографический портрет худого мужчины с нервным тиком под левым глазом. — Нет того, кто впишется за него. Его ПДА светится серым уже три года...