От моего компостного ящика в прошлом июле шарахались даже бродячие собаки. Это был не тот благородный, чуть влажный запах лесной грибницы после дождя, о котором пишут в умных книжках по пермакультуре. Нет. Это была концентрированная биологическая атака — густая, сладковато-рвотная вонь тухлых яиц и позапрошлогодних носков, способная остановить наступление танковой дивизии на подступах к участку. Я стоял перед этим зловонным курганом, почесывая искусанную комарами шею, и чувствовал себя владельцем химического завода, который случайно перепутал реагенты...