Звон разбитой чашки заставил меня вздрогнуть, но я даже не пошевелилась, продолжая сидеть на краешке дивана. Осколки любимого фарфора — подарка моей бабушки — разлетелись по ламинату, блестя в тусклом свете кухонной лампы. — Где они?! — голос Игоря сорвался на визг. Он метался по нашей крошечной кухне, словно раненый зверь, снося на своем пути стулья. Его лицо пошло красными пятнами, вены на шее вздулись, а глаза налились такой яростью, что казалось, он вот-вот бросится на меня с кулаками. — Куда ты дела заначку, дрянь?! Я молчала...