Между тем Фёдор пришёл в правление колхоза проситься на работу. — На долго? — усмехнулся Кошкин, опираясь локтями на стол, заваленный бумагами. Его голос, хотя и звучал негромко, казалось, наполнял всё помещение. — Небось, через месяц-другой опять на заработки подашься? Травкин почувствовал, как в нём закипает злость. — Никуда я не поеду, дома буду, хватит, заработал, — сквозь зубы процедил мрачно Фёдор, стараясь скрыть под внешней уверенностью зарождающееся сомнение. Слова слетали с его губ, словно камни, вылетавшие из пращи...

Света всегда считала, что их брак с Вадимом — это тихая гавань. Не океан страстей, конечно, но надежный причал с крашеным заборчиком и запахом домашних котлет. За двенадцать лет совместной жизни она привыкла к его ворчанию, как привыкают к шуму старого холодильника: гудит и гудит, зато работает. Вадим был человеком «правильным». Инженер в местном водоканале, он любил порядок, четкие инструкции и чтобы жена выглядела «соответственно статусу». Статус, по его мнению, требовал от Светы быть невидимой...