Варить еду люди научились в бессчётном множестве обществ — раньше, чем обзавелись посудой. А полноценную письменность, то есть систему, способную записывать живой язык, человечество изобрело с нуля всего четыре раза. Дело не в том, что кому-то не хватило ума: у разных изобретений разный порог входа. Для похлёбки достаточно огня, воды и ёмкости. Для письма нужно превратить речь в общий код, обучить ему тысячи людей и построить общество, которому этот дорогой код в самом деле необходим. Разбираемся, как так вышло...

Переход был тяжелый. Суда были перегружены, не хватало ни еды, ни мест, ни медикаментов, ни теплой одежды. Хозяйственный Мурашко собрал в дорогу целый вещмешок снеди и две большие фляги воды, но больше половины мы отдали в первый же день раненым и женщинам. Я уже давно привык к минимальности своего имущества: сменное белье, оружие, лезвие для бритья и ложка с фляжкой… Я пытался подбить Мурашко на изучение языков во время вынужденного безделья, но Николай Николаевич все больше впадал в депрессию, тоскуя по семье и дому, и все мои попытки разбивались как волны о скалу его печали...