Лена потом не раз вспоминала этот вечер и удивлялась, как тихо всё начиналось. Не было грозы, разбитых тарелок, громкой музыки у соседей, предчувствия беды тоже не было. Был обычный декабрьский вечер, когда город уже к шести вечера превращается в мокрую серую тряпку, которую кто-то забыл выжать над подъездом. В комнате спала Соня. Семимесячная, круглолицая, с упрямой складкой между бровями — вся в отца, как говорила свекровь, когда хотела сделать приятное сыну и одновременно уколоть Лену. Мол, ребёнок наш, породистый, фамильный, а ты тут так, временное приложение к коляске...