Доску дед вырезал сам, из липовой заготовки, ещё когда Елисей только учился ходить. Тёмные клетки протравил морилкой, светлые оставил как есть, и одна из них у самого края навсегда осталась желтее прочих: там дед когда-то сколол угол и потом полдня возил по нему наждаком. За этой доской, на веранде, между окном и остывающим самоваром, внук не проиграл ни одной партии. Ни одной – до того лета, когда ему сравнялось двенадцать. Первое лето, которое Елисей потом сумеет вспомнить в подробностях, застало его в шесть...

В солнечный день на площади портового города Халог произошла малоприятная сцена, из-за которой многие бросили свои дела, окружая инициаторов еще только разрастающейся ссоры плотным людским кольцом. Среди любознательных зевак зачесался никому неизвестный, безумно уставший одинокий путник. Ни с кем не взаимодействуя, прикрывая лицо капюшоном, он с трудом, еле шевеля грязными сапогами, нашел себе идеальное место обзора. Три огромных шкафа в кожаных доспехах, имевшие на лице рубцы и глубокие шрамы, которые...