В воскресенье, в начале восьмого, Стас принёс из прихожей свой уровень, длинный, алюминиевый, с зелёным глазком, и положил его на мамин линолеум у холодильника. Опустился на одно колено, как на чужом объекте перед сметой. Пузырёк медленно уполз к краю. Ира застыла в дверях кухни с мешком мусора, в котором шуршали вчерашние салфетки с серебряной десяткой, и по его затылку уже поняла, что сейчас начнётся. Вчера была их десятая годовщина свадьбы. Стас сам обзвонил родню и соседей, сам купил эти салфетки, сам раздвинул в большой комнате мамин стол-книжку и принёс снизу соседские стулья...